Generation «П»
Generation «П» | |
![]() | |
![]() | |
![]() |
«Generation „П“» — четвёртый роман Виктора Пелевина, впервые опубликованный в 1999 году. Экранизирован в 2011.
Цитаты
[править]Мнения автора могут не совпадать с его точкой зрения. — Памяти среднего класса (предисловие) |
Антирусский заговор, безусловно, существует — проблема только в том, что в нём участвует всё взрослое население России. — Поколение «П» |
… [в] Америке <…> «Кока-кола» полностью, окончательно и необратимо вытеснила «Пепси-колу» с красного цветового поля, что для понимающего человека равнозначно победе при Ватерлоо. Это было связано с деятельностью религиозных правых, которые очень сильны в Соединённых Штатах. Они не признают эволюции; «Кока-кола» лучше вписывается в их картину мира, потому что пьющая её обезьяна так и остаётся обезьяной. Впрочем, мы слишком долго говорим об обезьянах — а собирались ведь искать человека. — Поколение «П» |
… заговорили о советской ментальности. Пугин признался, что в былые дни обладал ею и сам, но начисто утратил её, несколько лет проработав таксистом в Нью-Йорке. Солёные ветра Брайтон-Бич выдули из его головы затхлые советские конструкции и заразили неудержимой тягой к успеху. |
«… смерти нет <…> потому, что ниточки исчезают, а шарик-то остаётся». — Три загадки Иштар |
… Татарский пришёл к выводу, что раб в душе советского человека не сконцентрирован в какой-то одной её области, а, скорее, окрашивает всё происходящее на её мглистых просторах в цвета вялотекущего психического перитонита, отчего не существует никакой возможности выдавить этого раба по каплям, не повредив ценных душевных свойств. — Три загадки Иштар |
И он, и другие участники изнурительного рекламного бизнеса вторгались в визуально-информационную среду и пытались так изменить её, чтобы чужая душа рассталась с деньгами. Цель была проста — заработать крошечную часть этих денег. С другой стороны, деньги были нужны, чтобы попытаться приблизиться к объектам этой панорамы самому. |
Татарский окончательно понял, что в душу заползла депрессия. Её можно было убрать двумя методами — выпить граммов сто водки или срочно что-нибудь купить, потратив долларов пятьдесят (некоторое время назад Татарский с удивлением понял, что эти два действия вызывают сходное состояние легкой эйфории, длящейся час—полтора). |
Практическая сторона выглядит так. Ты набираешь полный рот лимонада. После этого наливаешь в стакан водки и подносишь его ко рту. Потом глотаешь лимонад, и, пока рецепторы сообщают высшему контрольному центру, что ты пьёшь лимонад, ты быстро проглатываешь водку. Тело просто не успевает среагировать, потому что ум у него довольно медлительный. Но здесь есть один нюанс. Если ты перед водкой глотаешь не лимонад, а кока-колу, то сблюёшь с вероятностью пятьдесят процентов. А если глотаешь пепси-колу, то сблюёшь обязательно. |
— Это, — продолжал Ханин, — человек с очень важной экономической функцией. Можно сказать, ключевое звено либеральной модели в странах с низкой среднегодовой температурой. Ты в рыночной экономике понимаешь немного? |
— Есть четкая дефиниция, — сказал Морковин назидательно. — Альтернативная музыка — это такая музыка, коммерческой эссенцией которой является её предельно антикоммерческая направленность. Так сказать, антипопсовость. Поэтому, чтобы правильно просечь фишку, альтернативный музыкант должен прежде всего быть очень хорошим поп-коммерсантом, а хорошие коммерсанты в музыкальный бизнес идут редко. |
… когда приходится тесно общаться с обезьянами, лучше просто не думать о подобных вещах [равноправие], потому что равноправие и неравноправие будут одинаково тяжелы для души |
«Когда исчезает субъект вечности, то исчезают и все её объекты, — а единственным субъектом вечности является тот, кто хоть изредка про неё вспоминает». |
По телевизору между тем показывали те же самые хари, от которых всех тошнило последние двадцать лет. Теперь они говорили точь-в-точь то самое, за что раньше сажали других, только были гораздо смелее, тверже и радикальнее. |
— Это, конечно, ненадолго, — сказал Морковин. — Пройдёт год или два, и всё будет выглядеть иначе. Вместо всякой пузатой мелочи, которая кредитуется по пустякам, люди будут брать миллионы баксов. Вместо джипов, которые бьют о фонари, будут замки во Франции и острова в Тихом океане. Вместо вольных стрелков будут серьезные конторы. Но суть происходящего в этой стране всегда будет той же самой. Поэтому и принцип нашей работы не изменится никогда. |
… он понял, что в бизнесе никогда не следует проявлять поспешности, иначе сильно сбавляешь цену, а это глупо: продавать самое святое и высокое надо как можно дороже, потому что потом торговать будет уже нечем. Впрочем, Татарский знал, что это правило распространяется не на всех. По-настоящему виртуозные мастера жанра, которых он видел иногда по телевизору, ухитрялись продавать самое высокое ежедневно, но таким образом, что не было никаких формальных поводов сказать, будто они что-то продали, и на следующий день они могли смело начинать всё заново. Как это достигалось, Татарский не мог даже представить. |
Главное — вовремя обзавестись хорошими мозгами! |
… история парламентаризма в России увенчивается тем простым фактом, что слово «парламентаризм» может понадобиться разве что для рекламы сигарет «Парламент» — да и там, если честно, можно обойтись без всякого парламентаризма. |
— Только я подозреваю, что каждый раз, когда мы ложимся спать, мы точно так же умираем. И солнце уходит навсегда, и заканчивается вся история. А потом небытие надоедает само себе, и мы просыпаемся. И мир возникает снова. |
… заметил, что думать стало сложно и даже опасно, потому что его мысли обрели такую свободу и силу, что он больше не мог их контролировать. |
Давно известно, — написал Татарский через двадцать минут после того, как это стало ему известно, — что существует два основных показателя эффективности рекламной кампании — внедрение и вовлечение. «Внедрение» означает процент людей, которые запомнили рекламу. «Вовлечение» — процент вовлеченных в потребление с помощью рекламы. Проблема, однако, состоит в том, что яркая скандальная реклама, способная обеспечить высокое внедрение, вовсе не гарантирует высокого вовлечения. Аналогично умно раскрывающая свойства товара кампания, способная обеспечить высокое вовлечение, не гарантирует высокого внедрения. |
… первый по-настоящему удавшийся любовный или наркотический опыт определяет пристрастия на всю жизнь. |
Каждый раз Татарский спрашивал себя, зачем он и другие платят такие деньги, чтобы вновь подвергнуть себя унизительной и негигиеничной процедуре, в которой нет ни одной реальной секунды удовольствия, а только мгновенно возникающий и постепенно рассасывающийся отходняк. Единственное объяснение, которое приходило ему в голову, было следующим: люди нюхали не кокаин, а деньги, и свёрнутая стодолларовая купюра, которой требовал неписаный ритуал, была даже важнее самого порошка. Если бы кокаин продавался в аптеках по двадцать копеек за грамм как средство для полоскания при зубной боли, подумал он, его нюхали бы только панки — как это, собственно, и было в начале века. А вот если бы клей «Момент» стоил тысячу долларов за флакон, его охотно нюхала бы вся московская золотая молодёжь и на презентациях и фуршетах считалось бы изысканным распространять вокруг себя летучий химический запах, жаловаться на отмирание нейронов головного мозга и надолго уединяться в туалете. Кислотные журналы посвящали бы пронзительные cover stories эстетике пластикового пакета, надеваемого на голову при этой процедуре, <…> и тихонько подвёрстывали бы в эти материалы рекламу каких-нибудь часиков, трусиков и одеколончиков… |
В конце концов, всё в этом мире — вопрос интерпретации, и квазинаучное описание спиритического сеанса так же верно, как и все остальные. Да и потом, любой просветлённый дух согласится с тем, что он не существует. |
«А что такое буржуазная мысль? — подумал он. — Чёрт его знает. Наверно, о деньгах. О чём же ещё». |
… все аналитические таблоиды, в которых Малюта встречал описание мира, соглашались, что антисемитизм — непременная черта патриотического имиджа. |
… так ли уж тупы эти малобюджетные боевики, если они ухитряются трансформировать реальность в свое подобие. |
И потом, рекламодатель зачем у нас рекламу даёт?.. Теперь клиент хочет показать большим мужчинам, которые внимательно следят за происходящим на экране и в жизни, что он может взять и кинуть миллион долларов в мусорное ведро. Поэтому чем хуже его реклама, тем лучше. |
Но ведь не могут за бабками стоять просто бабки, верно? Потому что тогда чисто непонятно — почему одни впереди, а другие сзади? |
… уничтожили даже малейшую возможность сострадания — ведь за ним, в сущности, всегда стоит короткий миг отождествления, а здесь оно было невозможно, потому что на него не решались ни ум, ни душа. |
«Вот, взять хотя бы „мерседес“, — вяло подумал он. — Машина, конечно, классная, ничего не скажешь. Но почему-то наша жизнь так устроена, что проехать на нём можно только из одного говна в другое…» |
… самое большое чудо — это человек, не видящий вокруг себя чудесного. |
Но каждый человек, который всё схватывает на лету… должен быть готов к тому, что когда-нибудь на лету схватят его самого. |
Драфт Подиум
[править]Как только вечность исчезла, Татарский оказался в настоящем. |
СССР, который начали обновлять и улучшать примерно тогда же, когда Татарский решил сменить профессию, улучшился настолько, что перестал существовать (если государство способно попасть в нирвану, это был как раз такой случай). |
Оказалось, что вечность существовала только до тех пор, пока Татарский искренне в неё верил, и нигде за пределами этой веры её, в сущности, не было. Для того чтобы искренне верить в вечность, надо было, чтобы эту веру разделяли другие, — потому что вера, которую не разделяет никто, называется шизофренией. |
Татарский часто представлял себе Германию сорок шестого года, где доктор Геббельс истерически орёт парадно о пропасти, в которую фашизм увлёк нацию, бывший комендант Освенцима возглавляет комиссию по отлову нацистских преступников, генералы СС просто и доходчиво говорят о либеральных ценностях, а возглавляет всю лавочку прозревший наконец гауляйтер Восточной Пруссии. Татарский, конечно, ненавидел советскую власть в большинстве её проявлений, но всё же ему было непонятно — стоило ли менять империю зла на банановую республику зла, которая импортирует бананы из Финляндии. |
— Человек берёт кредит. На этот кредит он снимает офис, покупает джип «Чероки» и восемь ящиков «Смирновской». Когда «Смирновская» кончается, выясняется, что джип разбит, офис заблёван, а кредит надо отдавать. Тогда берётся второй кредит — в три раза больше первого. Из него гасится первый кредит, покупается джип «Гранд Чероки» и шестнадцать ящиков «Абсолюта». Когда «Абсолют»… |
— А ты не знаешь случайно, откуда это слово взялось — «лэвэ»? Мои чечены говорят, что его и на Аравийском полуострове понимают. Даже в английском что-то похожее есть… |
Продавать самое святое и высокое надо как можно дороже, потому что потом торговать будет уже нечем. Впрочем, <…> по-настоящему виртуозные мастера жанра, которых он видел иногда по телевизору, ухитрялись продавать самое высокое ежедневно, но таким образом, что не было никаких формальных поводов сказать, будто они что-то продали, и на следующий день они могли смело начинать всё заново. |
Покурив однажды очень хорошей травы, он случайно открыл основной экономический закон постсоциалистической формации: первоначальное накопление капитала является в ней также и окончательным. |
Татарский <…> уважал Дэвида Огилви; в глубине души он полагал, что это тот самый персонаж «1984» Джорджа Оруэлла, который возник на секунду в воображении главного героя, совершил виртуальный подвиг и исчез в океане небытия. То, что Товарищ Огилви, несмотря на свою удвоенную нереальность, всё-таки выплыл на бережок, закурил трубочку, надел твидовый пиджак и стал всемирно признанным асом рекламы, наполняло Татарского мистическим восхищением перед своей профессией. |
— Вот, — сказал он, — тут написано… Королевство Бутан. Единственная в мире страна, где запрещено телевидение. Понимаешь? Совсем запрещено. Тут написано, что недалеко от столицы у них есть целая колония, где живут бывшие телемагнаты. Если ты всю жизнь работал на телевидении, то самое крутое, что ты можешь сделать, когда уходишь от дел, — это уехать в Бутан. |
— Я недавно «Розу Мира» перечитывал, то место, где о народной душе. Андреев писал, что она женщина и зовут её Навна. Так мне потом видение было — лежит она как бы во сне, на белом таком камне, и склонился над ней такой чёрный, смутно видимый, с короткими крыльями, лица не разобрать, и, значит, её… |
Путь к себе
[править]— Пойдёшь ко мне в штат? |
Инфляция счастья, — торопливо застрочил он, — надо платить за те же его объёмы больше денег. Использовать при рекламе недвижимости: |
Над прилавком висела чёрная майка с портретом Че Гевары и подписью «Rage Against the Machine». Под майкой была табличка «Бестселлер месяца!». Это было неудивительно — <…> в области радикальной молодёжной культуры ничто не продаётся так хорошо, как грамотно расфасованный и политически корректный бунт против мира, где царит политкорректность и всё расфасовано для продажи. |
Homo Zapiens
[править]Сейчас слова Будды доступны всем, а спасение находит не многих. Это, без сомнения, связано с новой культурной ситуацией, которую древние тексты всех религий называли грядущим «тёмным веком». <…> |
Объекту номер два, то есть включенному телевизору, соответствует субъект номер два, то есть виртуальный зритель, который управлял бы своим вниманием так же, как это делает монтажно-режиссёрская группа. Чувства и мысли, выделение адреналина и других гормонов в организме зрителя диктуются внешним оператором и обусловлены чужим расчётом. И конечно, субъект номер один не замечает момента, когда он вытесняется субъектом номер два, так как после вытеснения это уже некому заметить — субъект номер два нереален. |
Экономикой называется псевдонаука, рассматривающая иллюзорные отношения субъектов первого и второго рода в связи с галлюцинаторным процессом их воображаемого обогащения. |
… многие миллионеры ходят в рванье и ездят на дешёвых машинах — но, чтобы позволить себе это, надо быть миллионером. Нищий в такой ситуации невыразимо страдал бы от когнитивного диссонанса, поэтому многие бедные люди стремятся дорого и хорошо одеться на последние деньги. |
Вытесняющий импульс подавляет и вытесняет из сознания человека все психические процессы, которые могут помешать полному отождествлению с клеткой орануса. <…> Вот как описал свои видения один брокер с Лондонской биржи недвижимости: «Мир — это место, где бизнес встречает деньги». |
Identity — это фальшивое эго, и этим всё сказано. Буржуазная мысль, анализирующая положение современного человека, считает, что прорваться через identity назад к своему эго — огромный духовный подвиг. Возможно, так оно и есть, потому что эго не существует относительно, а identity — абсолютно. Беда только в том, что это невозможно, поскольку прорываться неоткуда, некуда и некому. Несмотря на это, мы можем допустить, что лозунги «Назад к эго!» или «Вперёд к эго!» приобретают в этой ситуации если не смысл, то эстетическую оправданность. |
Человек человеку уже давно не волк. Человек человеку даже не имиджмейкер, не дилер, не киллер и не эксклюзивный дистрибьютор, как предполагают современные социологи. Всё гораздо страшнее и проще. Человек человеку вау — и не человеку, а такому же точно вау. |
… подобно тому как телезритель, не желая смотреть рекламный блок, переключает телевизор, мгновенные и непредсказуемые техномодификации изображения переключают самого телезрителя. Переходя в состояние Homo Zapiens, он сам становится телепередачей, которой управляют дистанционно. И в этом состоянии он проводит значительную часть своей жизни. |
И действительно, всё упирается в деньги — потому что деньги давно упёрлись сами в себя, а остальное запрещено. |
Поэтому конец света, о котором так долго говорили христиане и к которому неизбежно ведёт вауеризация сознания, будет абсолютно безопасен во всех смыслах — ибо исчезает тот, кому опасность могла бы угрожать. Конец света будет просто телепередачей. И это, соратники, наполняет нас всех невыразимым блаженством. |
Тихая гавань
[править]… основным содержанием геополитики является неразрешимый конфликт правого полушария с левым, который бывает у некоторых людей от рождения. |
— То есть деньги и есть четвёртое измерение? |
«Мы, копирайтеры, так поворачиваем реальность перед глазами target people, что свободу начинают символизировать то утюг, то прокладка с крылышками, то лимонад. За это нам и платят. Мы впариваем им это с экрана, а они потом впаривают это друг другу и нам, авторам, это, как радиоактивное заражение, когда уже не важно, кто взорвал бомбу». |
«У всякого брэнда своя легенда. <…> у каждого Абрама — своя программа». |
— Агитпроп бессмертен. Меняются только слова. |
Вавилонская марка
[править]— Человек является человеком потому, что ничего, кроме этого мира, не видит. |
— Человек думает, что потребляет он, а на самом деле огонь потребления сжигает его, давая ему скромные радости. Это как безопасный секс, которому вы неустанно предаётесь даже в одиночестве. Экологически чистая технология сжигания мусора. Но ты всё равно не поймёшь. |
— Господи, к Тебе воззвах, — сказал он тихо. — Я так виноват перед Тобой. Я плохо и неправильно живу, я знаю. Но я в душе не хочу ничего мерзкого, честное слово. <…> Я просто хочу быть счастливым, а у меня никак не получается. Может, так мне и надо. Я ведь ничего больше не умею, кроме как писать плохие слоганы. Но Тебе, Господи, я напишу хороший — честное слово. Они ведь Тебя совершенно неправильно позиционируют. Они вообще не въезжают. Вот хотя бы этот последний клип, где собирают деньги на эту церковь. Там стоит такая бабуля с ящиком, и в него сначала кладут рубль из «запорожца», а потом сто баксов из «мерседеса». Мысль понятная, но как позиционирование это совершенно не катит. Ведь тому, кто в «мерседесе», западло после «запорожца». Коню ясно. А как target group нам нужны именно те, кто в «мерседесах», потому что по отдаче один в «мерседесе» — это как тысяча в «запорожцах». Надо не так. |
Вовчик Малой
[править]— … всегда рекламируются не вещи, а простое человеческое счастье. Всегда показывают одинаково счастливых людей, только в разных случаях это счастье вызвано разными приобретениями. Поэтому человек идёт в магазин не за вещами, а за этим счастьем, а его там не продают. А потом лама критиковал теорию какого-то Че Гевары. Он сказал, что Че Гевара не вполне буддист и поэтому для буддиста не вполне авторитет. И вообще, он не дал миру ничего, кроме очереди из автомата и своей торговой марки. Правда, мир ему тоже ничего не дал… |
— Надо, чтобы была чёткая и простая русская идея, чтобы можно было любой суке из любого Гарварда просто объяснить: тыр-пыр-восемь-дыр, и нефига так глядеть. Да и сами мы знать должны, откуда родом. <…> Чтоб они не думали, что мы тут в России просто денег украли и стальную дверь поставили. Чтобы такую духовность чувствовали, бляди, как в сорок пятом под Сталинградом, понял? |
Институт пчеловодства
[править]Часто бывает: выходишь летним утром на улицу, видишь перед собой огромный, прекрасный, спешащий куда-то мир, полный невнятных обещаний и растворённого в небе счастья, и вдруг мелькает в душе пронзительное чувство, спрессованное в долю секунды, что вот лежит перед тобой жизнь, и можно пойти по ней вперёд без оглядки, поставить на карту самого себя и выиграть, и промчаться на белом катере по её морям, и пролететь на белом «мерседесе» по её дорогам. И сами собой сжимаются кулаки, и выступают желваки на скулах, и даёшь себе слово, что ещё вырвешь зубами много-много денег у этой враждебной пустоты, и сметёшь с пути, если надо, любого, и никто не посмеет назвать тебя американским словом loser. |
… ничто так не выдаёт принадлежность человека к низшим классам общества, как способность разбираться в дорогих часах и автомобилях. |
— … все, кто отчётливо знает, что такое «коллективное бессознательное», давно торгуют сигаретами у метро. В той или иной форме, я хочу сказать. |
— … мне нравится, когда у жизни большие сиськи. Но во мне не вызывает ни малейшего волнения так называемая кантовская сиська в себе, сколько бы молока в ней ни плескалось. И в этом моё отличие от бескорыстных идеалистов вроде Гайдара… |
Сценарий для «Гуччи» <…>: |
— По своей природе любой политик — это просто телепередача. Ну, посадим мы перед камерой живого человека. Всё равно ему речи будет писать команда спичрайтеров, пиджаки выбирать — группа стилистов, а решения принимать — Межбанковский комитет. А если его кондрашка вдруг хватит — что, опять всю бодягу затевать по новой? |
Исламский фактор
[править]Часто бывает — проезжаешь в белом «мерседесе» мимо автобусной остановки, видишь людей, бог знает сколько времени остервенело ждущих своего автобуса, и вдруг замечаешь, что кто-то из них мутно и вроде бы даже с завистью глядит на тебя. <…> И волна горячей дрожи проходит по телу; гордо отворачиваешь лицо от стоящих на остановке и решаешь в своем сердце, что не зря прошел через известно что и жизнь удалась. |
«Ребята! Спасибо вам огромное, что иногда позволяете жить параллельной жизнью. Без этого настоящая была бы настолько мерзка!» |
Скоро, скоро со стапелей в городе Мурманске сойдёт ракетно-ядерный крейсер «Идиот», заложенный по случаю 150-летия со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского. В настоящий момент неизвестно, удастся ли правительству вернуть деньги, полученные в залог судна, поэтому всё громче раздаются голоса, предлагающие заложить другой крейсер такого типа, «Богоносец Потёмкин», который так огромен, что моряки называют его плавучей деревней.[1] |
— … если ты уж смотришь телевизор, то надо глядеть куда-нибудь в угол экрана, но ни в коем случае не в глаза диктору, иначе или гастрит начнётся, или шизофрения. |
Часто бывает — говоришь с человеком и вроде нравятся чем-то его слова и кажется, что есть в них какая-то доля правды, а потом вдруг замечаешь, что майка на нём старая, тапки стоптанные, штаны заштопаны на колене, а мебель в его комнате потёртая и дешёвая. <…> и понимаешь, что всё сделанное и передуманное собеседником в жизни не привело его к той единственной победе, которую так хотелось одержать тем далёким майским утром, когда, сжав зубы, давал себе слово не проиграть, хотя и не очень ещё ясно было, с кем играешь и на что. И хоть с тех пор это вовсе не стало яснее, сразу теряешь интерес к его словам <…>. |
— Старики говорят, что там место нехорошее. Хотя, с другой стороны, где под Москвой хорошее найдёшь! |
— … «Страшный суд»? <…> На самом деле ничего страшного в нём нет. Кроме того, что он уже давно начался, и всё, что с нами происходит, — просто фазы следственного эксперимента. Подумай — разве Богу сложно на несколько секунд создать из ничего весь этот мир со всей его вечностью и бесконечностью, чтобы испытать одну-единственную стоящую перед ним душу? |
Золотая комната
[править]— А Пикассо этот, по-моему, вообще мудак полный. |
… матерные слова стали ругательствами только при христианстве, а раньше у них был совсем другой смысл и они обозначали невероятно древних языческих богов. И среди этих богов был такой хромой пёс Пиздец с пятью лапами. В древних грамотах его обозначали большой буквой «П» с двумя запятыми. По преданию, он спит где-то в снегах, и, пока он спит, жизнь идет более-менее нормально. А когда он просыпается, он наступает. И поэтому у нас земля не родит, Ельцин президент и так далее. Про Ельцина они, понятно, не в курсе, а так всё очень похоже. И ещё было написано, что самое близкое понятие, которое существует в современной русской культуре, — это детская идиома «Гамовер». От английского «Game Over». |
— Ты, Ваван, не ищи во всём символического значения, а то ведь найдёшь. На свою голову. |
— Кто этим на самом деле правит? |
О романе
[править]Происходит, к сожалению, коммерциализация сознания, вот что ужасно. Это не ужасно, а смешно, если это проследить. Я сейчас пытаюсь написать на эту тему. Вообще, если ситуация будет развиваться так же, кончится тем, что Березовский приватизирует время, а Гусинский — пространство, и всё кончится всеобщим коллапсом. | |
— Виктор Пелевин, виртуальная конференция, 1997 |
Демонстративный отказ от позы пророка и гуру, столь неавантажно выпиравшей сквозь «Чапаева и Пустоту», пошёл пелевинской прозе только на пользу; тень должна знать своё место, и соответствие этому месту — залог того, что когда-нибудь тень обретёт спектр радуги. | |
— Борис Кузьминский, «Впасть к концу, как в детство», 2000 |
— Александр Архангельский, «В краю непуганных покемонов» |
… Пелевин <…> загубил замысел иронического плутовского романа типа «Двенадцати стульев» натужным буддийским мистицизмом, который позволил увеличить листаж и, как автору показалось, «углубить» повествование.[3] | |
— Михаил Золотоносов, «Из пустоты в никуда» |
Идёт мужик по лесу. Навстречу ему старушка. Мужик говорит: | |
— анекдот не позже августа 2004[К 1] |
1999
[править]корр.: Почему вас так интересуют новые русские? Вы считаете их новой формацией? | |
— Виктор Пелевин |
В конце концов «Generation П» — это производственный роман. Только, в отличие от классических производственных романов, рассказывающих о цементе-шпалах-космических станциях, темой этой книги является производство той грохочущей и пёстрой пустоты, в которой проходит наша жизнь.[6] | |
— Виктор Пелевин, интервью «Комсомольской правде» |
В «Поколении П», однако, всё происходит с точностью наоборот — уж скорее время и пространство приватизируют Березовского с Гусинским. | |
— Сергей Кузнецов, «Омон Ра отправляется в Вавилон» |
… если в предыдущих его текстах <…> успех был связан с познанием иллюзорной природы мира и освобождением, то на этот раз успех означает «всего лишь» занятие самого высокого места в касте жрецов этой иллюзорности. Всё равно как если бы герой «Жёлтой стрелы» стал машинистом паровоза, который ведёт поезд, а не сошёл с него. <…> | |
— Сергей Кузнецов, «Памяти модной молодёжи» |
В жизни приличного писателя этот момент наступает практически неизбежно. Добившись успеха пару раз, он переходит из разряда просто писателей в разряд авторов бестселлеров — отныне всё, что бы он ни написал, будет куплено, прочитано, обсосано, изругано, возвеличено; словом, использовано на полную катушку широкою народною массой. Это сложный момент для всякого писателя, а для русского — главный, переломный в жизни. Свой новый статус он неминуемо воспринимает как возведение на амвон и начинает проповедовать. Во-первых, на него давит традиция Русского Писательства с его учительством и всезнайством, а во-вторых, что же делать с Мегафоном оказавшимся у тебя руках, если не кричать в него. Типичный случай Человека-Бестселлера — Николай Васильевич Гоголь. Начав с рассказов, полных развеселой бесовщины, и повестей о привольном жидоедстве славных жителей Запорожской сечи, едва только достигши нового статуса, он немедля принимается бороться с Антихристом. <…> | |
— Александр Гаврилов, «Страшный суд как страшный сон. Виктор Пелевин написал свои “Мёртвые души”» |
«Generation «П», злой памфлет, настоенный на нескрываемой обиде. (Ну почему я, нежный и удивительный, должен с этим дерьмом сосуществовать?) <…> | |
— Андрей Немзер, «“Как бы типа по жизни”. Роман Виктора Пелевина “Generation “П” как зеркало отечественного инфантилизма» |
… это сочинение — лучшее у Пелевина. Рассказ <…> ведётся легко и непринуждённо, почти без зауми, которой были испорчены прежние «буддийские» романы. <…> Верно выбран смысловой ракурс: точка зрения, согласно которой вся нынешняя жизнь — сплошное дерьмо, весьма популярна, читатель одобрит. Выразительно переданы наркотические состояния. <…> Полуфантастический образ реальности, постепенно превращающейся в рекламный клип, тёмный огонь которого сжигает пустоту существования, смягчен юмором. Некоторые пелевинский «слоганы» смешат до колик. И пускай он уступает другому популярному сочинителю наших дней — Игорю Иртеньеву, чьим лучшим произведением стала пародия «Тампакс. В нужное время в нужном месте», — всё равно половина пелевинских вариаций на рекламные темы войдёт в пословицу. <…> | |
— Александр Архангельский, «До шестнадцати и старше» |
- см. 2-ю половину статьи Александра Гениса «Машина вычитания: Виктор Пелевин составил новый роман», 22 апреля[1]
Ни в одной прежней пелевинской книге не было такого отвращения к современности, такой духоты, такой плоской и ограниченной реальности. Пелевин адекватен эпохе как никогда. Написал роман о нашем времени и закрыл тему. Лучше бы закрыл время.[12] | |
— Дмитрий Быков |
Да, весь текст Пелевина — волапюк. Только не «серых переводов с английского», как тут же добавляет Немзер, а живого, въедливого арго. Что делать, если в очередной раз «панталоны, фрак, жилет — всех этих слов на русском нет», а вещи — просто лезут в глаза…[13] | |
— Ирина Роднянская, «Этот мир придуман не нами» |
В отличие от коллег он минималист в ненормативной лексике, «Generation П» — здесь изящная игра такого же плана, как «Скорбец» Гребенщикова.[6] | |
— Андрей Вознесенский |
- см. Павел Басинский, «Синдром Пелевина: „Новый писатель“ — старый, как мир», 10 ноября
В «Generation П» нет положительных героев. Вернее будет сказать, уподобив роман книгам великого Гоголя, что единственным его положительным героем становится смех. <…> | |
— Антон Долин, «Виктор П-левин: новый роман» |
Возникает вопрос — зачем Пелевину было увековечивать чьи-то заведомо сиюминутные лозунги? Не затем ли чтобы публично объявить о своём авторстве? | |
— Леонид Каганов, «Впечатления от книги В. Пелевина „Generation П“» |
- см. «Голубое сало поколения, или Два мифа об одном кризисе», октябрь 1999
У Пелевина всегда сохраняется напряжение между, допустим, анекдотами о Чапаеве и их буддистской интерпретацией — трансформация всегда иронически обнажена и подчёркнуто субъективирована героем. Только в Generation «П» эта ироническая дистанция катастрофически сокращается. И не случайно именно на долю этого романа выпал главный коммерческий успех Пелевина.[14] | |
— «ПМС (постмодернизм сегодня)» |
Роман обнажил внутренние пределы поэтики Пелевина. Из глубин постмодернизма Пелевин парадоксальным образом обратился к русской классической традиции с её страстным морализаторством, направленным на создание религиозно-философского идеала, даже утопии. | |
— «Современная русская литература» (том 2), 2003 |
Все три мифологические структуры — история возвышения Татарского, миф о власти рекламы и PR и мифологические проповеди Че Гевары и Сирруфа — построены вокруг пустого центра. В истории Татарского таким «пустым центром» оказывается личность самого героя, ничем, кроме своего имени, не заслужившего возвышения. В технологиях мифологической власти пустым центром оказываются фигуры властителей <…>. Запрет на вопрос о том, кто же за всей этой механикой стоит, предполагает не тайну, а отсутствие ответа — то есть именно пустой центр. <…> | |
— «Паралогии: Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920—2000 годов», 2008 |
- см. там же раздел «Роман как ритуал»
Комментарии
[править]- ↑ Пелевина он растрогал[4].
- ↑ Комментарий М. Липовецкого («Голубое сало поколения…»): «Его реакция на оба романа весьма показательна именно для “толсто-журнального” сознания сегодня <…>. Именно закалённое в борьбе с соцреализмом убеждение в том, что “есть ценностей незыблемая скала”, не позволяет признать хоть за Сорокиным, хоть за Пелевиным иной статус, кроме статуса митрофанушек и недотыкомок, в лучшем случае — создателей забавных текстов для капустников, а в худшем — глумливых антикультурных диверсантов».
- ↑ Эти мнения прокомментировал П. Басинский в указанной статье.
Примечания
[править]- ↑ 1 2 3 А. Генис. Машина вычитания // Общая газета. — 1999. — № 16 (22—28 апреля).
- ↑ Известия. — 05.09.2003.
- ↑ Московские новости. — 2003. — № 36 (7 декабря).
- ↑ 1 2 Виктор Пелевин: Недавно я прочел, что я — женщина! // Комсомольская правда, 5.10.2005.
- ↑ Виктор Пелевин: Миром правит явная лажа // Эксперт. — 1999. — № 11 (22 марта).
- ↑ 1 2 Виктор Пелевин: Ельцин тасует правителей по моему сценарию! // Комсомольская правда. — 1999. — 26 августа. — С. 12-13.
- ↑ Газета.ru, 12 марта 1999.
- ↑ Газета.ru, 24 марта 1999.
- ↑ Ex libris НГ. — 1999. — № 9 (март). — (выдержки в обозрении С. Костырко)
- ↑ Время МН. — 1999. — 30 марта.
- ↑ Известия. — 1999. — 24 марта. (выдержки в обозрении С. Костырко «Пелевин — система зеркал», 30 марта 1999)
- ↑ Дмирий Быков. «Мне нечасто везёт на общение с Пелевиным…» // Три Пелевина 1 // Огонёк. — 1999. — № 17 (17 мая).
- ↑ Новый мир. — 1999. — № 8.
- ↑ Знамя. — 2002. — № 5.